Статьи →  Мой сын наркоман?


Завтра утром, перед работой, я должна зайти в кулинарию и купить любимый торт моего сына. А после работы я сразу же поеду к нему – он теперь живет отдельно, купил себе квартиру.
Я знаю, что он будет дома, хотя никаких гостей не ждет. Он забыл. Он забыл, что завтра у него юбилей – ровно пять лет назад он окончательно и бесповоротно перестал употреблять наркотики. А я помню. Как будто бы все вчера случилось.

…Сын учился в десятом кассе, когда я нашла у него в столе какую-то засушенную травку в пузыречке. Я никогда раньше не видела марихуанны, не знала как она выглядит. На мой вопрос, что это, сын сказал: «Да так, ерунда». И я даже не спросила у него, зачем ему эта «ерунда» нужна – просто бросила пузырек в ящик стола и постаралась побыстрее забыть о нем.
Второй раз дочка показала мне лекарство «кетамин» - оно валялось у сына на полке. Я встревожилась. Первым делом обратилась в аптеку, и когда узнала, что кетамин применяется для наркоза, успокоилась. Но у сына все-таки спросила: «Зачем тебе кетамин?» Он небрежно бросил: «Это не мне. Я должен был его передать и забыл».
Потом, оглядываясь назад, я долго изводила себя мучительными вопросами: «Почему я так легко принимала на веру его слова? Почему я была так слепа?» Но потом я поняла: я боялась правды. Мне слишком страшно было представить себе, что мой сын – наркоман.

Однажды, выйдя из дома, я обнаружила, что забыла кошелек. Вернулась и … увидела сына невменяемым. Он только что укололся. С чем можно сравнить мои ощущения в тот момент? На меня обрушился смерч! Самое лучшее - упасть замертво и никогда больше не подниматься! Когда я немного пришла в себя, первая мысль: «Скрыть! Скрыть ото всех! От соседей, от родителей одноклассников, от учителей – чтобы сына не выгнали из школы. От мужа тоже – скрыть! Мы уже давно живем как чужие. Он все равно не поможет, устранится. Он только всю вину свалит на меня!»
Я начала практически тыкаться вслепую. Я боялась выдать себя и сына неосторожным вопросом. Когда в моем присутствии начинали говорить о наркотиках, я вся цепенела. В каждом слове мне слышался намек на то, что всем и все уже известно, что на меня за моей спиной показывают пальцем. Я перестала доверять не только подругам и сослуживцам, но и самым близким мне людям – матери, сестрам.
Я повела сына к заезжему «кудеснику-экстрасенсу», о котором узнала из объявлений, развешанных на всех столбах в городе. Я отдала кучу денег за пять «целительных» сеансов. В конце «курса лечения» сын украл мои золотые серьги и продал их, чтобы купить себе наркотики.
С экстрасенсами было покончено. Я потащила его в наркологическую больницу. Может, нам не повезло, может, я ненароком дала понять, что с нас много денег не возьмешь, но врач разговаривал так пренебрежительно, что мы оба вышли из больницы растерянные и опустошенные. Еле передвигая ноги, не глядя друг на друга, побрели домой.
До вечера я проплакала. Я чувствовала полное бессилие перед бедой, свою полную неспособность справиться с ней. Чисто случайно я оказалась на кухне в то время, когда по радио шла передача о каких-то семейных группах, где собираются родственники алкоголиков и наркоманов, и что там семьям помогают. На всякий случай я записала телефон, но для себя решила, что скорее умру, чем снова обращусь к кому-нибудь за помощью.
В тот вечер я рассказала обо всем мужу. Почему я одна должна на себе тащить этот тяжкий груз? Почему одна должна ото всех прятать и скрывать нашу общую беду?
Сначала муж отказывался верить. Потом зашелся в ярости. Его ярость увлекла за собой и меня. И вот мы, двое взрослых людей, мать и отец, задыхаясь от все нарастающей злобы, буквально изничтожали нашего больного ребенка. Мы кричали ему, что он – дерьмо, что нам противно дышать с ним одним воздухом, что он – причина всех наших бед и страданий, что его задушить надо было еще во младенчестве. Или не рожать вовсе – сделать аборт.
Накричавшись, чуть было не подравшись, мы разошлись по своим углам и… стали жить дальше, ничего не предпринимая. Это было как сумасшествие какое! Ведь не могли же мы, в самом деле, думать, что такая беда «сама собой рассосется». Мы как будто впали в паралич. И вышли из него в тот день, когда сын в состоянии наркотического опьянения попал в милицию. Это стало известно в школе, и его из школы исключили.
Тайное стало явным. Мне уже нечего было бояться. Но прошло еще много времени, прежде чем я поняла: страшная болезнь сына продвигалась, разрушая его, потому что сначала я, как страус, прятала голову под крыло, а потом просто бездействовала, находя сомнительное «утешение» в том, что он, сын, «сам виноват». А бездействовала я от гордыни, берегла «репутацию семьи». Но стоит ли любая репутация, любые суды-пересуды жизни ребенка!
Да и репутация-то была липовая, показная. Чаще всего так и бывает: именно показное и отстаивается изо всех сил.
Я пробивалась к лучшей, как мне казалось, жизни, из многодетной семьи, из маленького провинциального городка. Лучше всех окончила школу. В институте получила «красный» диплом. «Удачнее» всех вышла замуж. На зависть подругам детства и всем моим сестрам я «выбилась в люди». И так всеми этими «завоеваниями» дорожила, что когда поняла, что муж мне изменяет и давно живет своей, отдельной от меня жизнью, вне интересов нашей семьи, то запретила и ему, и себе даже думать о разводе. Но жизнь-то в семье была невыносима!
Как-то сын спросил: «А почему вы с отцом не разговариваете никогда и ни о чем? Ну, как люди говорят?» Я взорвалась: «Мало ли что между родителями бывает! Какое тебе до этого дело?!» Он говорит: «Тяжело слушать ваше молчание». Я: «А ты не слушай! Заткни уши и садись за учебники». ОН: А оно не через уши, оно изнутри достает, ваше молчание». Я треснула его по затылку: «Умник нашелся! Философ! Ты бы так на уроках умничал!»
Тогда я не сочла нужным хоть что-то объяснить своему ребенку. К тому времени я уже научилась не обращать внимания на боль в собственной душе и не сумела услышать боли в его голосе. Как я теперь понимаю, он сам стал искать пути освобождения от этой боли. Сначала начал курить. Несколько раз заявлялся домой пьяным. Я кричала на него до истерики. Я настроила в отношении сына грандиозных планов, я намечала картинок про то, как он прославит нашу семью своими выдающимися достижениями (в которых будет и моя заслуга!), а он, своим поведением, рушил все мои мечты. Я не могла ему этого простить, не могла!
На какое-то время он притих. Потом начал жаловаться мне, что ему почему-то все время хочется пить и что по ночам он не спит, потому, что у него болят коленки – это, как я потом поняла, были симптомы наркомании. А я отмахивалась от этих разговоров. Меня больше беспокоило то, что он все хуже учится, и что вместо привычных похвал в адрес сына, я слышу от учителей жалобы на то, что он сидит на уроках с отсутствующим видом…
Дорогую цену я заплатила за то, чтобы все это увидеть в самой себе и понять. Я поняла, наконец, что в семье, где нет любви и уважения между родителями, где все силы расходуются на то, чтобы поразить воображение знакомых и родственников внешней стороной жизни, не могут вырасти здоровые и нормальные дети. Они будут искать недостающее им тепло или хотя бы расслабление где-то на стороне. Хорошо, если их пронесет мимо алкоголя и наркотиков. Моего сына не пронесло…
Мне повезло в одном: я все-таки пошла в семейную группу, где собирались такие же, как и я, отчаявшиеся родственники алкоголиков и наркоманов. Там я смогла вначале открыто высказать наболевшее, не беспокоясь, что от меня презрительно отвернутся, или осудят. Выплакаться на сочувствующем плече, а потом, с помощью тех, кто уже успешно прошел этой дорогой, сориентироваться во времени и пространстве, выбрать для себя направление действий - и методы, и подходы. Такие группы называются «Ал-Анон»* , и они давно существуют во всех странах мира. Есть они и в России в большинстве крупных городов. Там мне на многое открылись глаза: и на болезнь сына, и на собственную жизнь, и как правильно вести себя в такой ситуации. И на то, что наша семья полностью подходила под определение «дисфункциональной», где риск того, что дети начнут употреблять алкоголь или наркотики наиболее велик. Свою гордыню мне пришлось отбросить. Я с большим трудом, но научилась сострадать сыну. И он это почувствовал.

Постепенно он начал мне улыбаться. Я перестала быть Цербером, кусающим его за каждую промашку, оплошку, за каждое неосторожное движение, и у него исчезло затравленное выражение лица, взгляд исподлобья, паясничание, которым он дразнил меня раньше.
Я стала доверять сыну все больше и больше. Я предоставила ему свободу выбора, перестав понукать и командовать. Он и это понял, у него появилась ответственность за свою жизнь, за себя. Однажды он сам пошел к врачу. Сам устроился на работу. Это было только робкое начало нашей новой жизни. Еще не раз, и не два - были и срывы, и ощущение безысходности, и злобы на себя, на весь мир, друг на друга. Но мы выбрали верное направление и шли по нему, иногда ползли на пузе, продираясь сквозь колючки нетерпения, раздражения, собственного эгоизма.
Я хорошо усвоила, что лекарства от наркомании не существует. То есть, нельзя пойти в аптеку, заплатить деньги, проглотить таблетку - и ты здоров. Освобождение от нее дается медленно и трудно, но дается - с помощью врачей, психологов и, конечно, в первую очередь, с помощью родных и близких. И лечат не их деньги, а их душевное тепло и понимание.
Сейчас моему сыну уже двадцать пять лет. Он закончил школу, учится в институте на вечернем. Он сам себе нашел интересную работу и вполне преуспевает в ней. Ему хочется поскорее забыть то болото, которое чуть не засосало его, но я не хочу забывать.
Все случившееся заставило меня переосмыслить всю мою жизнь, все принципы, на которые я раньше опиралась, и научиться жить совсем по-новому, выдвигая на первое место не деньги, не славу, не престиж, а душевное тепло, участие, понимание, способность принимать и любить себя и окружающих людей такими, какие они есть.
Я не буду называть город, где мы живем и подпишусь самой распространенной фамилией в России. Я делаю это (кроме того, чтобы нас не узнали) еще и потому, что имя таким как я – Легион. Нас очень много – матерей наркоманов, мечущихся по жизни в полном отчаянии, тыкающихся в слепую в поисках «чудодейственного» средства, которое враз снимет с нас все наши беды и печали. Эта зараза расползлась по всей стране. И не думайте, как я когда-то думала: «Уж с моими-то детьми этого не случится! С кем угодно, только не с ними! Вон с тем парнем в соседнем доме - вечно болтается во дворе неприкаянный, всем грубит, вон с той девчонкой из параллельного класса – всегда была балованная и глупая, - но не с моими!» Не прячьте под крыло голову…



Схожие статьи:

Методы изучения личности
Ситуационный подход к лидерству
Общие закономерности мышления
Определение мышления
Мозг и психика
Понятие о внимании
Управленческая решетка
Основные процедуры гештальттерапии
Коммуникационные мотивы
Принятие в рекламе
Наблюдение как метод получения психологической информации
Результаты исследования по методике "Изучение высших чувств"
Психографика рекламного текста
Практические упражнения в группах встреч
Когнитивные карты
Физиологические основы характера
Проблема взаимоотношений между мужчиной-начальником и женщиной-подчиненной
Система стратегического управления
Какие моменты следует избегать при увольнении работника (по С.А. Джессеферу)
Когнитивная терапия Бека
Исследование эмоциональной сферы зарубежными психологами
Коммуникативные умения
Психологическое воздействие на потребителей
Анекдоты про психологов
Иллюзии, связанные с особенностями строения глаза
Развитие личностной рефлексии
Другие подходы телесной терапии
Тренинги на предприятии. Что это такое?
Виды памяти и их особенности
Подведение итогов переговоров
Воображение и постановка задачи
Домашняя работа в тренинге умений
Знания, умения, навыки и привычки
Беседа как метод получения психологической информации
Чувство отвращения
РАСПРОСТРАНЕННОСТЬ
Высшая нервная деятельность человека и животных
Индивидуальный аутизм
Психофизиология. Проблемы, методы исследования
Зрелость в гештальттерапии
Способы выражения чувств и личностная саморегуляция
Сознание человека и психофизическая реальность
Понятие ощущений
Эмотивные смыслы в семной структуре слова
Ликбез для будущей свекрови
История исследования малых групп
ЗАМКНУТЫЙ КРУГ
Структурная интеграция в телесной психотерапии
Результаты исследования и их обсуждение
Преодоление страха в конфликтной ситуации
Природа человека и социальный конфликт
Определение памяти
Детский коллектив
Физиологическая основа темперамента
Стиль компромисса


Новости: